Кофе для истинной леди - Страница 1


К оглавлению

1

Софья Ролдугина
История вторая. Кофе для истинной леди

Сварите в турке простой черный кофе, некрепкий и с сахаром. Подготовьте ваниль, сахарную пудру самого тонкого помола, ароматный горький шоколад и взбитые сливки.

Кофе разлейте по чашкам из прозрачного тонкого стекла, на худой конец — из черного фарфора. Добавьте тертого шоколада на кончике ножа и ванили — по вкусу.

Оставшуюся ваниль смешайте с сахарной пудрой. Затем ложкой зачерпните взбитых сливок и украсьте им кофе.

Напоследок щедро присыпьте сливки ванильным сахаром и шоколадной стружкой.

Один глоток — и вы почувствуете себя настоящей леди, изысканной и нежной.

Замок Дэлингридж выступил из дагвортских туманов подобно средневековому рыцарю, облаченному в полный доспех. Массивные башни, увенчанные тяжелыми зубцами; стены из позеленевшего гранита, похожего на рыбью чешую; глухое «забрало» кованой решетки на воротах… Все это заставляло не просто вспомнить, а в полной мере ощутить, что перед вами — последняя настоящая крепость в истории Аксонской Империи, приспособленная равно для войны и роскошной жизни.

Я не впервые навещала излюбленную резиденцию герцогини Дагвортской, однако всякий раз Дэлингридж повергал меня в трепет. Это место имело долгую историю, восходящую к языческой древности. Земли вокруг были щедро напоены кровью, и вражеской, и аксонской. Поговаривали, что именно поэтому дагвортские поля родили такие богатые урожаи. А уж сколько крови впитали камни самого замка…

Впрочем, времена славных битв давно миновали. Теперь Дэлингридж был известен скорее как место обитания герцогини — вдовы, матери двух очаровательных сыновей и известной светской львицы. Она в высшей степени любила развлечения, блистала на каждом сезоне в Бромли, но при этом разумно вела дела. Состояние, которое однажды должно было перейти к ее детям, наверняка оказалось бы больше, нежели то, что оставил ей муж.

Нас с герцогиней связывала крепкая женская дружба. Леди Абигейл Дагворт восхищалась блистательной леди Милдред Эверсан, и с самого детства я купалась в отблесках этого восхищения. После смерти бабушки герцогиня была едва ли не единственной леди из высшего света, кто предложил мне не только соболезнования, но и практическую помощь. И сейчас я не колебалась ни мгновения, принимая приглашение на майский прием, который традиционно устраивался в честь дня рождения герцогини и ее сыновей.

— Леди Виржиния, красота-то какая, да? — восхищенно выдохнула Магда, вцепляясь пальцами в сиденье.

— Да, очень красиво. Погоди немного, если повезет, мы подъедем к замку на рассвете. Вот тогда ты увидишь настоящую красоту, — улыбнулась я, откидывая голову на мягкую подушечку.

Леди Абигейл прислала за нами к вокзалу старомодную, до неприличия шикарную карету — сплошной бархат, парча и красное дерево. Мне, привыкшей сначала к чопорности пансиона имени святой Генриетты, а затем — к изящной простоте особняка Валтеров на Сперроу-плейс, было непривычно видеть подобную кричащую роскошь, эдакую браваду богатством. Магда же освоилась довольно быстро и, кажется, вовсе не чувствовала неловкости, больше восхищаясь видами леса и холмов. Что же касается мисс Тайлер, с некоторых пор работавшей у меня личным парикмахером, а также сопровождавшей меня повсюду, где леди следовало появляться с компаньонкой — так она вообще отличалась молчаливостью и редко говорила не по делу, и ее мнения я не знала.

— А скоро ли мы подъедем? Вы не сомлеете, леди, без завтрака-то? — забеспокоилась Магда, и голос у нее стал еще звонче, чем обычно. — Может, все ж какую крошку стоило в поезде-то перехватить? Там, небось, и королева бы не побрезговала отобедать!

Я невольно поморщилась.

— И я бы не побрезговала, Магда, если бы мы не прибывали на станцию в четыре утра. Не имею привычки завтракать до рассвета, потому что чаще ложусь в это время спать… Магда, смотри! Вот теперь — красота!

В этот момент карета вынырнула из туннеля, образованного ветвями столетних дубов, и оказалась в самом начале подъездной аллеи к замку. А сам замок… Сейчас, когда восход расписал небо золотисто-розовой глазурью, он казался дивным видением. Река Остин огибала его с севера и востока, обнимая руслом, как романтичная возлюбленная, одетая в дымчатый шелк. С юга раскинулся бесконечный зеленый ковер — там вековые дубы сплетали свои кроны.

— Боже правый! — прижала Магда руки к груди. — Ну, будто в сказке! И мы там жить будем, леди Виржиния?

— Да, около двух недель, — согласилась я, любуясь видом. Даже после бессонной ночи в поезде нельзя было остаться равнодушной к такой красоте. — Эвани, а как вам Дэлингридж?

— Надеюсь, сквозняков там не будет, — практично отозвалась она.

— О, а вот и вы, наконец, дорогая! — громогласно поприветствовала меня герцогиня. Она не поленилась встретить меня в холле лично, как и подобает доброй подруге. — Вы все-таки выбрали этот ужасный, ужасный поезд, леди Виржиния! И была же вам охота вставать среди ночи? — с укором ткнула она в мою сторону веером. Розовым, разумеется. Почти все вещи Абигейл были розовыми — своеобразная месть покойному мужу, который предпочитал видеть супругу в консервативных темных тонах, а потом еще и обрек ее своей смертью на два года траура. — Майлз, вещи и прислугу графини в янтарные гостевые покои немедленно! — крикнула она через плечо и вновь обратилась ко мне: — Виржиния, дорогая, чего вы желаете? Может, желаете отдохнуть? Или просто переодеться или освежиться после дороги? Мне приказать накрывать стол к завтраку? Баронесса Вайтберри уже прибыла, и виконт Стаффорн с матерью — замечательный юноша, друг моих сорванцов, знаете ли! Остальные прибывают завтра и послезавтра, и вот тогда-то станет шумно и весело! Так что вы решили, Виржиния?

1